Война крылатых людей [Война крылатых людей. Сатанинские игры. Звездный торговец. Люди ветра. Право первородства. Повелитель тысячи солнц.] - Пол Андерсон

— Старейшие — это остатки прошлой цивилизации, — продолжила она. — Они уцепились за свой город и сохранили знания, что забыли все остальные. Их образ жизни не является естественным для т’келанцев. Я думаю, что прошло несколько тысячелетий, и на всем этом протяжении те, кому не нравился город, присоединились к кочевникам, а отдельные кочевники, которые считали город средоточением мудрости, селились в нем. Это привело к определенной генетической селекции. Старейшие отличаются по своей психологии. Они более скрытны… и умны, я так думаю.

— На что они живут? — спросил ван Рийн с набитым ртом.

— Они выполняют разные специальные обязанности и производят товары, за которые им платят. Они писцы, которые ведут записи, врачи, искусные металлурги, ткачи и изготовители пороха. Правда, порох они используют для фейерверков, хотя у них есть несколько пушек. Считается, что они владеют волшебством, главным образом потому, что они могут предсказать солнечные вспышки.

— И до вчерашнего дня они были настроены дружески?

— По-своему, конечно. Они должны были долго готовить нападение на нас — подкупить Шанга и снабдить их порохом для подрыва нашего купола. Но я все же не могу понять, почему. Я убеждена, что они поверили нам, когда мы объяснили, что хотим спасти их расу.

— Да, несомненно. Но возможно, вначале они не видели всех последствий. — Ван Рийн кончил жевать, рыгнул, поковырял в зубах и замолчал, задумавшись о чем-то. Джойс старалась подавить тоску по дому. Через некоторое время ван Рийн ударил по контрольной панели так, что она зазвенела.

— Черт возьми! — взревел он. — Подходит!

— Что? — от неожиданности Джойс вздрогнула.

— Но я все еще не вижу, как это использовать.

— О чем это вы?

— Помолчите, фриледи… — Он вернулся к своим мыслям. Медленно проходили часы.

К вечеру на горизонте вырос лес. Он покрывал склоны Лубамбару, здесь река аммиака изгибалась, и волны ее слегка увлажняли почву. Деревья были низкими и изогнутыми, с усеянными колючками стволами и густой листвой из маленьких зеленовато-серых листьев. Высокие кусты собирались в густые заросли между деревьями. Всадники заставили своих изиру войти в лес, оставили на опушке часовых и двинулись к северу компактной группой в пятнадцать туземцев, плюс стадо. Матери несли на руках мохнатых детей. Женщины были ниже мужчин, черты лица у них были мягче. Несмотря на шерстяной покров и постоянную температуру тела, т’келанцы не были млекопитающими: матери отрыгивали пищу для детей, еще не имевших зубов. Ньяронга вел группу, на его боку висел меч, в одной руке он держал копье, в другой щит, его большие желтые глаза внимательно осматривали местность. Младшие сыновья прикрывали группу с боков, держа стрелы на тетивах луков. Ван Рийн направил машину по следам туземцев.

— Они ожидают неприятностей? — спросил он у Джойс.

Девушка оторвалась от своих безрадостных мыслей.

— Они всегда ожидают неприятностей, — ее тон был мрачным. — Я ведь говорила вам, что это очень раздражительная и склонная к ссорам раса — войн нет, но есть множество кровавых схваток. Очевидно, сегодня эти предосторожности — лишь дань традиции. Они собираются разбить лагерь вместе с другими прайдами своего клана. Стадо такого размера требует, чтобы все Гангу охраняли его.

— Вы говорили, что они — охотники, а не пастухи.

— Большую часть времени так оно я есть. Но видите ли, когда Солнце вспыхивает, их изиру и бамбало впадают в панику, многие из них получают такие сильные ожоги, что умирают. Это происходит потому, что они не выработали в своем организме защиты от ультрафиолетовых лучей, пока атмосфера не начала изменяться. Кланы не могут допустить таких потерь. В такие сезоны, как этот, в сезоны вспышек, они держатся вблизи стад и загоняют их на территории, где есть тень или специальные убежища, где густой лес или что-то подобное может предотвратить панику.

Ван Рийн презрительно указал на опускающийся к горизонту красный диск:

— Вы хотите сказать, что эта угасающая зола может своей радиацией повредить хотя бы бабочке?

— Нет, если это земная бабочка. Но вы знаете, что такое карлики типа М. Они часто вспыхивают и могут увеличивать свою светимость на несколько сотен процентов. В наши дни содержание кислорода в атмосфере упало так низко, что озоновый слой не может задержать ультрафиолетового излучения. К тому же на планетах, подобных этой, с корой, бедной металлами, слабое магнитное поле. Некоторые заряженные частицы, вылетающие из солнца в момент вспышки, проходят сквозь него. К этому добавляется фон космического излучения… Вас или меня это не беспокоит, так как человек привык выносить большие дозы радиации, чем те, что здесь являются нормой.

— Понятно. Может, сыграло роль то обстоятельство, что здесь нет местных источников радиоактивных минералов. На Троре вспышки не волнуют местных туземцев. Наоборот, в эти дни они устраивают праздники. Но вы правильно сказали, что Троре повезло куда больше, чем т’Келе.

Джойс вздрогнула.

— Как суров космос! Мы на Эсперансе верим: нужно объединиться, бороться всем вместе во Вселенной.

— Прекрасная философия, жаль только, что не все для нее созданы. Вы очень хорошая девочка, вам кто-нибудь говорил это? — Ван Рийн положил руку на ее плечо. Она почувствовала, что не в силах сопротивляться: слишком мрачна была надвигающаяся снаружи солнечная буря.

Через час они достигли лагеря. Горбатые кожаные шалаши были воздвигнуты на ровном участке у аммиачного ручья. У входов горели костры, поддерживаемые подростками. Женщины суетились у костровых котлов, мужчины разлеглись рядом, положив руки на рукоятки своего оружия. Появление машины потревожило всех, но никто никуда не бежал, мужчины прогуливались мимо, стараясь сохранить равнодушие и незаинтересованность к необычному. Или они на самом деле были равнодушны к прибывшим, размышляла Джойс. Она смотрела на толпу, несколько сотен нечеловеческих глаз, лиц, сверкающие наконечники копий, ветер раздувает шерсть, но ни один звук не доносится снаружи. Они поступают одинаково, подумала она. Везде, в любом клане, любой орде, с которыми мы уже встречались: сначала заинтересованность нашим высшим видом, нашими машинами, потом равнодушная вежливость, как будто им все равно, несем ли мы добро или зло. Они благодарили нас, но не очень горячо, за то, что мы делали для них, часто настаивали на том, чтобы мы приняли плату, но никогда не приглашали нас на свои обряды или праздники, а дети иногда бросали в нас камни.

Ньяронга выкрикнул команду. Его прайд начал разбивать собственный лагерь. Постепенно все зрители отошли. Ван Рийн взглянул на солнце.